АЛЬРАИД

ВСЕУКРАИНСКАЯ АССОЦИАЦИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

«Это грязная конкуренция или неоправданная халатная деятельность государственных органов?» — Тарик Сархан об обыске СБУ в его квартире

13.03.2018 / 938

Из всех выступлений на пресс-конференции «Проведенные СБУ обыски в мечетях, исламских центрах и домах мусульман» 7 марта труднее всего было слушать рассказ Тарика Сархана о том, что к нему с обыском пришли домой в 6 утра, переполошив пятерых его детей, и чтему пришлось уговаривать СБУшников дать его жене и дочери несколько минут, чтобы одеться, — а в ответ он услышал угрозу выломать дверь.

После выступления Тарика Сархана муфтий Саид Исмагилов отметил:

— В постановлении Подольского районного суда написано, что Тарик Сархан распространял путем безвозмездной передачи другим лицам брошюры, «пропагандирующие культ насилия и жестокости, расовую, национальную, и религиозную нетерпимость и дискриминацию». Вот этот человек (показывает на Тарика, сидящего с наградой «Посол мира» от Heavenly Culture, World Peace, Restoration of Light — одной из независимых организаций ООН. — Ред.) это распространял. И хочу добавить, что во время обыска в его квартире эти брошюры из-под его холодильника доставал понятой, а не следователь — это нарушение процессуального кодекса.

Далее — слово самому Тарику:

—Всем — мира! Меня зовут Тарик Сархан. В Украине я живу с 1995 года. У меня два высших образования: техническое и социологическое. Отец 5 детей-украинцев: моей младшей дочери 5,5 лет, старшей — 16. Все они — граждане Украины, которых я учу и воспитываю. [Учу,] что они не наполовину иорданцы, наполовину украинцы, а на 100% иорданцы и на 100% украинцы. На общественных началах я работаю ОСВА «Альраид» и также по приглашению различных вузов Украины выступаю на темы культуры Ислама перед студентами. Делаю все, что от меня зависит, для ознакомления украинского общества с моей культурой, моей религией, с восточной культурой и делаю все, что в моих силах, чтобы воспитать исламскую молодежь Украины в духе мира и согласия с украинским обществом и с ценностями, которые есть в этом обществе — нашем украинском обществе.

Занимаюсь волонтерской деятельностью, благотворительностью, работаю в различных сферах. Я — Посол мира международной организации HWPL (Heavenly Culture, World Peace, Restoration of Light) — одной из независимых организаций ООН. Эту награду я получил за свои усилия ради мира и дружбы между представителями различных религий.

Я — член неформальной группы межрелигиозного мира, ведущей активную деятельность даже на уровне государства — для дружбы между людьми разной веры. У меня множество друзей — представителей различных религий. Лично я проводил семинары, лекции для детей и подростков, где пригласил буддийского теолога читать лекцию для детей-мусульман. Меня немало критиковали мои братья-мусульмане за мою деятельность, обвиняли — вплоть до предрассудков! Я делал все, чтобы найти точки соприкосновения между представителями различных религий. Может быть, даже люди, которые здесь присутствуют, знают меня лично.

Вчера около 6 утра в мою дверь постучали люди, которых я не знаю. Жена сказала, что это — представители спецслужб. Конечно, я имел определенный уровень доверия к этим службам, зная, что они должны выполнять свою работу и обеспечивать каждому [гражданину] покой и безопасность — обязанность, которую я уважаю и считаю частично и моей обязанностью.

Когда мне показали удостоверения и постановление о том, что они хотят проверить книги у меня дома на наличие экстремистской литературы, — без всякого сомнения, колебаний и страха я позволил им войти в квартиру, думая, что они будут проверять книги, как и обещали.

Читать постановление на украинском я не мог, не имел на это времени — они сами зачитали мне цель визита, и я доверился им, посчитав людьми чести. Вызвать своих соседей в качестве свидетелей я не смог, поскольку время было раннее, да и думал, что этого не надо, поскольку с ними были свидетели — две девушки, похожие на студенток, достаточно молодые.

Три человека из спецслужб вместе с этими свидетелями вошли в мою квартиру.

Жену возмутило, что ей не дали одеться, — вы знаете, что, по правилам и традициям Ислама, женщина (достигшая половой зрелости. — Ред.) должна покрываться (не показывать посторонним мужчинам ничего, кроме лица и кистей рук. — Ред.). Моя старшая дочь [уже] покрывается. Когда я попросил у них лишь 5 минут, чтобы женщины могли одеться, они ответили, что если я войду и закрою дверь — дверь начнут ломать.

Я должен был их впустить (как рассказал Тарик после пресс-конференции, женщины едва успели набросить на себя первую попавшуюся одежду. — Ред.), Думал, что это займет пять минут. Мне не страшно, потому что мне нечего скрывать.

Я показал им, где у меня книги, где можно проверить литературу — но они не стали ее проверять. Зато рылись во всем. Обыск длился 2,5 часа. Мои дети не могли нормально собраться в школу, они испугались. До сих пор у меня спрашивают: «Папа, они еще придут? Папа, что это значит? Папа, что с тобой будет?»

Я приводил своих детей на мероприятия, круглые столы, которые лично организовывал, на которых присутствовали представители различных религий, — чтобы они сами с ними знакомились, чтобы слышали об их религиозных взглядах от них самих, чтобы не росли на стереотипах, которые приводят лишь к экстремизму. Воспитывая детей в духе толерантности, я учил их, что только в толерантности есть надежда на будущее Украины. Сегодня мои дети сомневаются в том, чему я их учил! Они спрашивают: «Папа, это еще повторится?»

Два с половиной часа! Непонятно, что они искали. Рылись в вещах, в, извините, женском нижнем белье! В старых сумках, в игрушках! И только в последнюю очередь один из них заглянул за морозильник — почему из всей мебели он решил подвинуть именно его?

Зашел за угол комнаты, где я его не видел, и сказал, что видит какие-то брошюры. Попросил девушку с тонкими ручками засунуть руку за холодильник и достать их — вытянул брошюры, которые я видел впервые в жизни, которые он сам туда положил!

Эти брошюры мне неизвестны — а я руковожу библиотекой и знаю, что такое литература! Я видел их впервые в жизни. Брошюры, которые не видела ни моя жена, ни мои дети-подростки. Они (СБУ. — Ред.) с ними приехали, они их туда положили — и они собственными руками их оттуда достали.

После этого обыск потерял смысл: они подошли к моей библиотеке, где я держал книги, к моей полке... Взяли какие-то случайные книги на арабском, сказали, что они им нужны для экспертизы. Начали оформлять протокол ...

Можете себе представить, в каком я был состоянии! Я был готов на что угодно, чтобы успокоить своих детей, которые проснулись во время обыска, [увидели] чужих им людей.

Что мне больнее всего? Даже не то, что моим детям мешали спокойно находиться в собственной квартире, а тот факт, что нам в Украине этот дух [нетерпимости] не нужен!

Я всегда считал, что даже если мне придется отсюда уехать — я гражданин Иордании, но у меня пятеро детей-украинцев, — я смогу гордиться вместе с моими братьями-украинцами, что когда-то сделал свой вклад в развитие толерантности здесь, в Украине.

По собственному опыту могу вам сказать, что такого уровня межрелигиозной дружбы, как в Украине, в Европе нет. Мои друзья приезжают из Европы, чтобы дружить с людьми, как они когда-то дружили здесь, в Украине. Такого духа нет нигде — это то, что мы должны сохранять, защищать, ради чего должны работать, придумывать проекты... Ну зачем кому-то мутить эту воду, портить эту погоду, это настроение? Я на это положил около 20 лет своей жизни!

Не могу понять, что это: грязная конкуренция, нечестное соперничество между различными организациями или это неоправданная халатная деятельность государственных органов?

Я в шоке, действительно, и я надеюсь, что настоящий дух Украины будет выше, и он преодолеет эту проблему. Мы преодолеем это препятствие и дальше будем идти этим путем, путем, в который верим.

Каждый из нас имеет право на свободу вероисповедания, и все мы — братья в вере, если мы верим в толерантность и в единство нашей Украины. Спасибо.

    

Следите за нашими мероприятиями, новостями, обсуждайте в социальных сетях

Дружественные и партнерские ресурсы